«Приперлась со своим ребенком». Молодая мама — о том, каково воспитывать малыша одной

Как часто вы закатывали глаза, когда в очереди рядом начинал кричать ребенок? Раздражались в самолете, МФЦ или поликлинике и думали: «Ну неужели нельзя успокоить?» Молодая мама, оказавшаяся по ту сторону этих взглядов, честно рассказала, как это, когда твой ребенок орет, а ты действительно ничего не можешь сделать. В своей колонке для 72.RU она откровенно говорит не только о детских истериках в общественных местах, но и том, как меняется жизнь после появления ребенка: о постоянной усталости, тревоге, отсутствии помощи и необходимости справляться со всем одной, когда рядом нет человека, на которого можно опереться. Далее — от первого лица. «Не могла его оставить дома?» У сына начался дурацкий период, когда с ним невозможно куда-либо выйти. Нужно было сходить в МФЦ, зарегистрировать квартиру в собственность. Это был ад. Сажаешь — он валится, сидеть не хочет, кричит. В коляске — скучно, надо вырваться, кричит. Ходить еще не умеет — падает на пол, валяется, кричит. Берешь на руки — уже тяжелый, дерется, кусается, щипается, очень больно дерет волосы клоками. 40 минут мы были в МФЦ, и он орал, орал, орал. А я ничего не могу сделать. Его ничего не успокаивает. Как только нам оказали услугу и мы вышли на улицу, истерика мгновенно прекратилась. На следующий день мы пошли на прием к моему доктору. Врач задерживался, и так вышло, что пришлось ждать 30 минут у кабинета, и это был ужас. Ребенок просто весь из себя выкобенивается, ждать не умеет, ему всё неинтересно, непрекращающийся ор. Я вся потная, раздраженная — это треш. Мне нужно было к гинекологу, провести осмотр. Как это сделать, если он не сидит ни в коляске, ни на стуле, ни на полу — он просто валяется и орет? Приходится напрягать других людей. Врач вынуждена позвать медсестру, чтобы та отвлекала его, пока идет осмотр. Хотя никто не обязан нянчиться с моим ребенком. Но что делать? Никакие дела с ним сделать нереально. При этом у него ничего не болит. Он не голодный, он поспавший, все режимы соблюдены. Ему просто скучно, ему просто не нравится, что мы находимся, например, в МФЦ. И он орал ровно до того момента, пока не закончится услуга и мы не выйдем. Ничего его не успокаивает. Ни еда, ни какая-нибудь вкусняшка, ни попить, ни взять на руки, ни отвлечь. Телефон — вообще мимо, ребенку год. Он просто всё швыряет. Абсолютно ничего не работает. Скорее всего, сейчас у ребенка тот самый этап, когда начинает проявляться характер. Он проверяет границы: что можно, что нельзя, как на меня можно воздействовать, что работает, а что нет. И этим, скорее всего, объясняется его капризность. И это жесть. Потому что тебя бросает в пот, ты испытываешь чувство, которое невозможно описать: ты реально не знаешь, что сделать. Это очень громко. Он орет, изгибается, и ты смотришь на эту истерику и думаешь: «Боже, можно, пожалуйста, побыстрее?» А тебе отвечают: «Я не могу быстрее, мне мешает ваш ребенок». И ты понимаешь, что другие люди в этот момент думают: «Вот тупая мамашка, приперлась со своим ребенком. Не могла его оставить дома?» Мама-одиночка А оставить некому. Вообще некому. Мама в другом городе, отец ребенка не участвует в нашей жизни. Больше у меня никого нет. Соответственно, я вынуждена брать его с собой. И это треш. В такие моменты истерик это не злость. Это бессилие. Полное, абсолютное. Потому что понимаешь: ты ничего не можешь сделать. Особенно в МФЦ, когда я уже сижу у окошка, а сотрудник оформляет документы. И в этот момент я понимаю, что мне нужно просто ждать. А как ребенка успокоить — не знаю, у меня нет такого опыта. Я думала полететь с ним куда-нибудь в отпуск, но я просто не представляю, как это возможно. Если спроецировать его поведение на аэропорт, самолет, замкнутое пространство, где вокруг люди, которые хотят поспать… Это жесть. Очень стремно. Потому что его реально ничего не успокаивает. Мне, наверное, повезло, что никто не говорит ничего в лицо. Это просто недовольные взгляды. Но поддержки не было ни разу. Никто не подошел и не помог. Стыд перед людьми есть. Мне неприятно, что я доставляю дискомфорт другим через своего ребенка, потому что не могу его успокоить. Это очень неприятное чувство — на лицах людей всё написано. Я сама раньше была таким человеком. Но это невозможно понять, пока сам не станешь родителем. «Постоянно в гиперконтроле и тревоге» Как изменилась моя жизнь? До родов это была свобода. Я могла в любой момент выйти из дома, поехать куда угодно, хоть ночью. Сейчас — нет. Я не могу даже машину перепарковать, если он спит. Я не могу позволить себе путешествия. Раньше я пробовала: когда ему было пять месяцев, это было реально. Он просто лежал. Сейчас это не работает: ему всё быстро надоедает, он хочет вылезти, и это превращается не в отдых, а в еще большую усталость. Раньше я практически не готовила. Сейчас у плиты каждый день: каши, омлеты, сырники, супы, котлеты. Всё свежее, постоянно. Если суп постоял два дня, на третий мы его уже не едим. Бесконечная готовка меня удручает и не нравится, но я не могу этого не делать. Я не могу нормально помыться. Даже просто сходить в душ — проблема. Он везде лезет: на унитаз, в раковину, к плите, к горячему. Всё вокруг — потенциальная опасность. Я постоянно в гиперконтроле и тревоге. Ощущение, что всё, что он делает, направлено на то, чтобы себе навредить. Сон — отдельная боль. Он до сих пор просыпается по 3–4 раза за ночь. В разное время. Я мечтаю просто лечь и проспать до утра. Иногда я думаю: вот бы просто заболеть и полежать в больнице. Но я не могу себе этого позволить. Я одна с ребенком. Мне нельзя болеть. «Главные желания сейчас — поспать и тишина» У меня много расходов: аренда студии для работы, съем квартиры, ипотека, няня. Мне приходится работать каждый день. Работаю немного — около двух часов, пока няня гуляет с ребенком. Но это вынужденно. Раньше я могла работать, когда хотела. Сейчас — обязана. И это тяжело, потому что ты должен зарабатывать, но при этом не можешь ни отдохнуть, ни выспаться, ни восстановиться. Мои базовые желания сейчас — поспать и тишина. Просто полежать. Ничего больше. Самое тяжелое — ощущение, что ты одна. Когда я вижу пап с детьми, мне становится до слез обидно. У меня этого нет. Я хотела полноценную семью, но отца сына в нашей жизни нет. Я очень хотела ребенка. И я его очень люблю. Сейчас вся моя жизнь выстроена вокруг него: чтобы он был здоров, чтобы у него было всё. Раньше я не видела смысла жизни. Теперь он есть — мой сын. Да, сейчас очень тяжело. Базовые потребности не закрыты, постоянная усталость, стресс. Но это нужно просто пережить. Я понимаю, что когда-нибудь он скажет: «Мама, я тебя люблю». И, наверное, в этот момент всё станет легче. Но пока просто очень сложно. Ранее мы писали, что россиянки всё чаще досрочно возвращаются на работу после рождения ребенка. В прошлом году больше половины (55%) либо вышли из отпуска по уходу за ребенком раньше срока, либо вовсе не стали брать его в полном объеме. Редакция 72.RU решила спросить тюменок о том, когда и почему они выходили из декрета. Женщины рассказали, что выбор между временем с ребенком и деньгами зачастую становится очень трудным. Вот их рассказы.