У Мурманска полно проблем. Зачем ему муралы и станет ли от них лучше? Ответ художницы

Можно спорить о дорогах, дворах и старых фасадах, а можно рисовать на стенах огромных котов. Кажется, у города есть дела поважнее, но за последние годы отношение мурманчан к уличному искусству изменилось: жители сами предлагают художникам стены, рассказывают истории домов и участвуют в создании работ. Зачем Мурманску паблик-арт, если он не решает городские проблемы? Глава Мурманского союза художников и лидер регионального стрит-арт-движения Мария Михайленко считает, что хороший мурал может заставить человека остановиться, заметить то, мимо чего он годами проходит, и по-новому взглянуть на знакомый город.

Еще несколько лет назад появление большого мурала в Мурманске могло восприниматься как необычный эксперимент: зачем превращать обычную стену в произведение искусства и станет ли от этого город действительно лучше? Сегодня такие вопросы возникают все реже, а сами жители все чаще становятся участниками процесса — предлагают места для новых работ, рассказывают художникам об истории своих домов и делятся личными историями, связанными с районами.

Причем речь идет не только о том, чтобы сделать улицы привлекательнее. Города сегодня конкурируют между собой не только инфраструктурой, транспортом и новыми зданиями: не менее важно, насколько человеку интересно находиться в городе, гулять по нему, открывать новые места и чувствовать связь с пространством, в котором он живет.

Для Мурманска этот вопрос особенно важен, поскольку его привычный образ долгое время складывался вокруг порта, промышленности, сурового климата и полярной ночи. При этом за этими узнаваемыми характеристиками остается множество историй конкретных районов, домов и людей, которые постепенно уходят из повседневной памяти. Именно здесь, считает Мария, искусство может оказаться полезным инструментом.

Хороший паблик-арт, по мнению художницы, невозможно придумать в отрыве от места, где он появится. Работа, одинаково хорошо подходящая Мурманску, Москве или европейскому городу, может быть красивой, но вряд ли сможет стать частью конкретной городской истории.

Поэтому художник сначала изучает территорию: обращается к архивным материалам и краеведческим источникам, разговаривает с жителями, ищет истории, которые могут стать основой будущей работы. Это может быть человек, природное явление, важное для района событие или символ, который хорошо знаком местным жителям, но уже почти не замечается ими.

Так привычная стена получает дополнительный смысл, а сам город начинает восприниматься более многослойным.

В этом случае мурал становится своеобразным рассказчиком: он может напомнить, каким было это место раньше, показать, что важно для его жителей сегодня, и одновременно дать повод задуматься о том, каким город может стать в будущем.

Есть и еще одна причина, по которой уличное искусство кажется особенно уместным именно в Мурманске. Длинная зима и полярная ночь часто воспринимаются как аргумент в пользу того, чтобы добавить городу больше цвета и света, однако сводить роль паблик-арта к формуле «сделаем стены яркими — станет веселее» Мария не считает правильным.

Сама северная природа далеко не монохромна: полярное сияние, снег, вода, скалы, небо и постоянно меняющийся свет создают огромное количество оттенков и визуальных образов. Поэтому художнику необязательно использовать максимально насыщенные цвета, чтобы передать особенности Севера.

Гораздо важнее эмоциональное воздействие работы.

— Задача паблик-арта — не раскрасить город любой ценой, а сделать его эмоционально более разнообразным, эмоционально более насыщенным, — говорит наша собеседница.

Иногда сдержанная работа может вызвать у человека больше эмоций, чем огромная разноцветная роспись, потому что заставляет его остановиться, рассмотреть детали и задуматься о том, почему именно здесь появилось это изображение.

Эффект от хорошего паблик-арта проявляется не только в том, как меняется сама стена. Постепенно меняется и поведение людей вокруг нее: место начинают фотографировать, здесь назначают встречи, его показывают гостям города, а фотографии появляются в социальных сетях и городских пабликах.

Таким образом, обычный двор или улица получают новую функцию и становятся точкой, которую жители начинают воспринимать как значимую часть своего района.

Показательный пример — территория «самого длинного дома в России», где долгое время находились панно авторства Вячеслава Герасимова. Для многих мурманчан они настолько слились с привычным пейзажем, что практически перестали восприниматься как произведения искусства. Более того, во время ремонта некоторые панно начали перекрашивать в другие цвета, и именно эта ситуация вновь привлекла внимание к их исторической и художественной ценности.

В подобных случаях паблик-арт может работать не столько как украшение, сколько как способ вернуть внимание к тому, что уже стало привычным и поэтому перестало замечаться.

— Искусство не решает городские проблемы само по себе, но оно может подсветить проблему, может изменить эмоциональную связь человека с каким-то местом, — подчеркивает Мария.

После этого изменения может появиться и следующий шаг: человек начинает интересоваться историей места, замечать состояние пространства вокруг него и обсуждать, каким оно должно быть дальше.

Еще сильнее эта связь проявляется в проектах, где жители становятся не только зрителями, но и непосредственными участниками создания работы.

Один из таких примеров появился на территории длинного дома. Арку с арктическими животными создавали по эскизам детей при участии художника Дмитрия Новицкого, а еще две арки — с котиками и собачками — появились как общественные муралы под руководством художницы Даши Нечипоренко.

Свои рисунки здесь мог оставить практически каждый желающий: кто-то изображал собственного кота, кто-то — собаку, а на площадке одновременно встречались дети и взрослые, родители и бабушки с внуками, соседи и случайные прохожие.

В результате роспись стала не просто способом изменить внешний вид пространства. Она создала повод для общения и дала жителям возможность почувствовать, что они сами участвуют в создании места, в котором живут.

По словам Марии, именно такие истории во многом объясняют, почему отношение мурманчан к уличному искусству за последние шесть лет стало другим. Если в начале фестиваля муралы могли восприниматься как что-то непривычное и не всем понятное, то теперь жители сами предлагают идеи и рассказывают художникам о местах, которые имеют для них особое значение.

При этом превращать Мурманск в город, где каждый свободный фасад обязательно должен быть расписан, художники не предлагают. Опыт российских городов, активно работающих с паблик-артом, уже достаточно большой, и среди заметных примеров можно назвать Выксу и Альметьевск, однако количество созданных объектов само по себе еще не говорит об успешности такой стратегии.

Гораздо важнее, что стоит за конкретной работой. Если художник изучил историю места, поговорил с жителями, понял особенности территории и смог сформулировать собственное высказывание, мурал становится частью городской среды. Если же на стене появляется просто эффектная картинка без связи с окружающим пространством, она рискует остаться обычным украшением.

Поэтому размер изображения здесь тоже не имеет решающего значения. Огромная стена может не вызвать у человека никаких эмоций, тогда как небольшая работа способна заставить его остановиться и посмотреть на привычное место совершенно иначе.

Именно поэтому команда фестиваля уделяет большое внимание кураторской работе. Даже молодому художнику, у которого еще нет большого портфолио, важно помочь найти собственное высказывание и понять, каким должен быть разговор со зрителем.

Сегодня муралы постепенно становятся частью узнаваемого образа Мурманска, однако развитие паблик-арта не обязательно должно останавливаться на росписи фасадов. В будущем это могут быть скульптуры, мозаики, цветовые объекты, временные инсталляции, работа с ландшафтом и архитектурой, художественные маршруты и медиа-арт.

У Севера для этого есть собственный и очень узнаваемый материал: полярное сияние, море, снег, скалы, порт, советская архитектура, история освоения Арктики и люди, которые привыкли жить в этих условиях. Все это может становиться частью современного искусства, если художники продолжают работать не абстрактно, а в контексте конкретного места.

В конечном счете Мурманску необязательно становиться еще одним городом с красивыми стенами. Гораздо интереснее, если через искусство он сможет лучше рассказывать собственную историю — о людях, природе, памяти и той Арктике, которую невозможно перепутать ни с чем другим.

И тогда мурал перестает быть просто изображением на фасаде. Он становится способом заново увидеть город, который, казалось бы, жители уже давно знают наизусть.

Напомним, в Мурманске из-за капремонтов фасадов исчезнут несколько муралов. Мы рассказывали, чем запомнился фестиваль «Рост» в Мурманске.