«Мы не должны воевать с государством»: как благотворительный фонд для инвалидов попал под каток национализации

С конца прошлого года в России регулярно «обезжиривают» властей. Так в народе прозвали изъятие имущества по искам прокуратуры у чиновников, депутатов и других начальников, даже тех, кто давно отошел от дел. К примеру, в декабре недвижимость в пользу государства забрали у семьи Семеновых: Александра, бывшего начальника краснодарской милиции, и Ольги — тоже бывшей сотрудницы МВД и экс-депутата местной гордумы. Среди их активов была в том числе 1/2 здания, где около года располагался известный в Краснодарском крае фонд «Добрый-Юг», который помогает детям и взрослым с ментальными особенностями.

В этом году фонд неожиданно для себя стал участником чужого конфликта. Росимущество подало иск в суд с требованием, чтобы организация заплатила 1,5 миллиона рублей за аренду, хотя ее даже не предупредили о смене собственника здания. Пока ведомство от ответов уходит, фонд тем временем оказался на грани закрытия из-за заблокированных счетов.

О другой стороне национализации имущества и о том, как «Добрый-Юг» пытается спасти дело, которому больше 10 лет, рассказывает журналистка 93.RU Екатерина Железнова.

«К нам пришел человек и начал фотографировать пространство. На вопросы отвечал, что он сотрудник Росимущества, а у нашего собственника здания проблемы, поэтому помещение перейдет Российской Федерации. Но никаких документов он не предоставил, сделать фото удостоверения тоже не дал. Сказал, что мы занимаемся хорошим делом и нас "уведомят, когда надо будет"», — вспоминает Дана Руднева события незадолго до визита прокуратуры. Бойкая женщина с усталым взглядом — основательница фонда «Добрый-Юг».

После этой встречи Дана начала искать новости и узнала, что одна из собственников помещения — Ольга Семенова — оказалась замешана в коррупционном скандале, а заодно получила условный срок за незаконное удержание сотрудника своей фирмы. До этого Дана никогда не встречалась с Ольгой лично, всё общение шло через представителей.

«Семенова — распространенная фамилия, я не могла знать о ее делах, когда мы снимали помещение. Да даже если бы мы были в курсе, что она жена бывшего начальника полиции, как мы должны были предугадать, что она нарушала закон?» — задается вопросом Дана Руднева.

«Добрый-Юг» узнал, что здание перешло Росимуществу в марте, когда к ним пришли с проверкой из прокуратуры. Возбудили два административных дела: лично на Дану и на сам фонд, причина — незаконное использование федеральной недвижимости. Хотя действие первоначального договора еще не истекло. Суд постановил: фонд оштрафовать.

Аренда этого помещения для организации была большим событием. Долгое время она снимала разные небольшие офисы, но количество ребят в очереди на программы росло, нужно было большое пространство. И фонд принял решение: взять здание площадью около 500 квадратов в аренду в центре города — ведь это транспортный узел, сюда будет удобно приезжать из разных районов.

У здания было два собственника. Договор заключили краткосрочный — всего на 11 месяцев, потому что в фонде не знали, потянут ли такие платежи долго. Ежемесячная плата составляла 518 тысяч рублей. Каждому собственнику выплачивали по 50% от этой суммы.

Когда Дана узнала о том, что происходит с семьей бывшего начальника полиции, она связалась с представителем Ольги Семеновой, который сказал, что более не работает на Ольгу, и отказался давать ее контакты. После этого фонд решил временно приостановить платежи, пока на связь не выйдет собственница или ее новый представитель. При этом второму собственнику продолжали поступать средства.

На связь с фондом Семенова так и не вышла, не пришло и официальное уведомление от Росимущества.

Росимущество края подало иск в Арбитражный суд на «Добрый-Юг» с требованием взыскать оплату в 1,5 миллиона рублей. Но в деле не были предоставлены расчеты, поясняющие, откуда взялась эта сумма, зато указано, что это оплата за период аренды с 25 декабря по 16 февраля. Почему именно такой временной промежуток — понимания нет.

«Росимущество в суд предоставило письмо, которое они нам якобы куда-то отправляли 19 февраля, хотя оплату просят за период до этой даты. В письме нет адресата, там просто написано "фактическому пользователю объекта недвижимости" [документ есть в распоряжении редакции]. Мы делали запрос в "Почту России", но там ответили, что на наш адрес ничего не приходило. Да и как почта бы приняла письмо без адресата… При этом в исковом заявлении от 20 февраля они уже указывают "Добрый-Юг" со всеми реквизитами…» — рассказывает Дана.

К концу апреля у «Доброго-Юга» истек срок аренды помещений. Дане пришлось добиваться, чтобы сотрудник ведомства приехал и забрал ключи. На звонки из фонда он перестал отвечать, и основательнице ничего не оставалось, как дозваниваться до него с разных номеров, чтобы тот ее не игнорировал. Но акт приема-передачи не подписан до сих пор. В начале мая Росимущество обратилось в суд с требованием освободить помещение, хотя оно уже пустует, а ключи переданы.

«Росимущество Краснодарского края с нами вообще никак не выходит на контакт. Они не пытались это решить мирно, хотя я не раз писала им обращения на почту и не раз звонила. Мне не отправили копию иска, не предоставили доказательства по расчетам, чтобы было понимание, откуда взялись 1,5 миллиона рублей. Уже было предварительное судебное заседание, они даже на него не явились», — продолжает рассказ Дана.

Фонд ходатайствовал в суде о вызове Семеновой, а также об истребовании расчетов по представленной Росимуществом сумме. Основательница фонда подчеркивает: они не отказываются от оплаты аренды за период, когда платежи Семеновой были приостановлены, но им важно понимать, откуда взялась эта сумма. Даже если предположить, что считали по первоначальному договору, то всё равно не сходится, ведь супруга экс-начальника полиции получала каждый месяц по 259 тысяч рублей.

Больше всего фонд пугает неопределенность, из-за которой десятки подопечных могут остаться без работы, занятий и поддержки, которая им так нужна.

«Для нас всё это очень чревато. В качестве обеспечительной меры Росимущество попросило суд наложить арест на наши счета, а у нас государственные гранты, проекты. Если мы не сможем оплачивать счета по проектам — есть вероятность, что мы их не реализуем в полном объеме и в итоге нам скажут возвращать деньги. Также, если на нас будет висеть долг, мы не сможем участвовать в грантовых конкурсах. У нас просто не будет возможности и ресурсов работать».

Еще до блокировки счетов фонд успел арендовать новое здание. Прямо через дорогу от старого — раньше здесь находились свадебный салон и ателье.

Как говорит Дана, после начала судебных разбирательств не было никаких сил на поиск нового помещения, появились мысли всё «свернуть», оставив только рабочие мастерские, где аренда помещений безвозмездная. Но в один день она увидела объявление о сдаче соседнего здания и подумала, что это шанс, который нельзя упустить. Переезжали сотрудники фонда по ночам, перенося всю мебель в руках.

На первом этаже нового места — просторный холл, который стал инклюзивным общественным пространством. Как замечает Дана, подопечным фонда нужна социализация, и проведение разных мероприятий помогает им общаться с новыми людьми. Сейчас как раз идет подготовка к книжной ярмарке. Чуть поодаль — стенды с яркой посудой, украшениями и вещами ручной работы. Всё это сделали подопечные при поддержке опытных мастеров, и всё это можно получить за пожертвование в пользу «Доброго-Юга».

Хотя на счета и наложен арест, переводить средства всё еще можно, главное условие — чтобы оставалась нетронутой та самая сумма в 1,5 миллиона рублей.

На втором этаже — центр дневной полезной занятости. Здесь дети и взрослые учатся с педагогами вести домашние дела и распоряжаться финансами. Мы как раз застали занятие, где обучали, как правильно разменивать деньги.

«В течение дня приходят ребята малыми группами и здесь осваивают жизненные навыки: учатся готовить простые блюда, стирать, гладить, убираться. Вот Никита сегодня готовит оладьи с кабачком», — рассказывает Дана, пока мы наблюдаем на небольшой кухне, как молодой человек подсыпает муку в тесто с кабачками.

В комнате за стенкой за круглым столом проводятся нейропсихологические занятия — для улучшения памяти и внимания. Также здесь проходят небольшие мастер-классы. В день нашей встречи ребята кропотливо создавали цветы из бисера. Увидев нас, навстречу уверенно идет радостный Матвей, чтобы познакомиться и пожать руку. С Матвеем мы ровесники, нам обоим 26.

«Матвею очень помогает такая работа, — замечает психолог фонда Максим. — Еще два года назад трудно было представить, чтобы он вот так сидел и внимательно работал с мелким бисером. Это была история не про него».

Занятия идут пять дней в неделю. В течение дня сюда приходят от четырех до шести групп. Они малые, потому что всем требуется повышенное внимание педагогов.

На третьем этаже находятся небольшой офис руководства, оранжерея и творческое пространство с большим деревянным столом, где проходят мастер-классы по лепке из глины. Их могут посетить все желающие. За стенкой — мини-квартира: здесь подопечные фонда, кому уже исполнилось 18 лет, готовят есть, стирают вещи, моются и проводят вечер вместе. Делают они это после работы в инклюзивной трудовой мастерской фонда, которая открыта в 20 минутах езды на трамвае.

«В случае, когда родителей в какой-то момент не станет, они могут оказаться в двух жизненных ситуациях: первое — их возьмут родственники, которые зачастую не знают, что делать с таким человеком… И вот чтобы жизнь сделать легче, ребята как раз сами учатся готовить еду, убирать за собой, платить по коммунальным платежам. И в этом случае снижается шанс, что родственники сдадут человека в ПНИ — а это как раз второй вариант развития событий».

Всего в проектах «Доброго-Юга» сейчас участвуют больше 100 человек, около 50 из них проходят социально-трудовую адаптацию — посещают или работают в мастерских. Официально трудоустроены на сегодняшний день 36 человек. Фонд работает с детьми от 12 лет, но больше нацелен на взрослых, потому что для них государственных программ поддержки практически нет, а жизнь после 18 продолжается. Самому старшему подопечному фонда сейчас 49 лет.

«Я всегда смеюсь, когда говорят: "Ой, вы с детками занимаетесь". И отвечаю: "Мы с дядьками занимаемся"», — шутит Дана.

Фонд «Добрый-Юг» работает уже почти 12 лет, с октября 2014-го. Дана вспоминает, что поначалу многие не понимали, зачем ей всё это нужно. Зачастую в подобные проекты люди включаются через личный опыт, потому что их родной человек нуждается в помощи, но история Даны — исключение. Раньше она жила в Геленджике и работала завучем в колледже, попутно включая студентов в волонтерскую деятельность. Среди ее близких не было ни одного человека с инвалидностью.

«В канун Нового года мы помогали местной соцзащите, разносили подарки семьям с детьми с инвалидностью. Когда стали с ними общаться, оказалось, что родителям и детям не хватает общения и поддержки. Подарок — это, конечно, здорово, но для кого-то это яркая эмоция, а для кого-то это очередная машинка на полке. И вот, переезжая в Краснодар, я решила, что буду работать с семьями, где есть дети с инвалидностью, потому что им нужны общение, развитие, коммуникация, место, где их принимают и ждут».

Первое время Дана отвечала за организацию праздников в реабилитационном центре, заодно бесплатно играя с детьми. Позже она познакомилась с мамой девушки с синдромом Дауна, которая рассказала, что после 18 лет ее дочка не сможет посещать занятия или ездить на реабилитацию, потому что это детские программы. И таких семей оказалось немало. Так «Добрый-Юг» выбрал направление своей работы.

Фонд существует на деньги от грантовых конкурсов, пожертвований, а еще является поставщиком соцуслуг и за это получает небольшое финансирование от Минтруда. Также организация продает мастер-классы по лепке из глины бизнесу. Деньги идут на реализацию благотворительных проектов. Говоря о своей зарплате, Дана без заминки говорит: «Обычная средняя по рынку — 50 тысяч рублей».

Сейчас задача фонда, как говорит Дана, «не останавливаться». Участвовать в конкурсах, проводить акции, сотрудничать с другими проектами — главное, не пропадать из виду. На вопрос, есть ли у основательницы фонда на это силы, в ответ глубокий вздох.

«Честно? Нет, — отвечает Дана. — У меня есть команда. Вот они поддерживают, проходят этот путь вместе со мной, и сейчас это мотивирует больше всего. Сейчас, к сожалению, я трачу большую часть времени не на то, чтобы развивать организацию и запускать новые проекты, а на то, чтобы воевать с теми, с кем не должна. Я создавала организацию, чтобы помогать государству решать социальные вопросы. Мы с командой не должны воевать с государством… Всё-таки хочется верить в справедливость».