«Искренне и счастливо сможешь?» Как я попала на съемки фильма в Мурманске и что из этого вышло

В Мурманске прошли съемки короткометражного фильма «Viva, Фидель». Четыре дня молодые кинематографисты из Санкт-Петербурга и Москвы снимали кино в ДК им. Кирова, музее Северного флота, ДК Моряков, на морвокзале и на улицах города. Фиделя Кастро сыграл артист мурманского драмтеатра Николай Акулов. Роли актеров второго плана и массовки тоже исполняли мурманчане, среди них — корреспондент 51.RU. Своим опытом она решила поделиться с читателями.

Я давно хотела сняться в массовке, но, как обычно, мешало то одно, то другое. И вот я увидела пост о фильме «Viva, Фидель». Автор сценария — моя знакомая, о визите команданте в Мурманск я читала, под параметры — без ярких волос, заметного пирсинга и тату — я подошла. Записалась на съемки во Дворце культуры имени Кирова. Мне предстояло сыграть гостью концерта, на который пришел сам Фидель.

Ребята из съемочной команды скинули фото одежды 1960-х, посоветовали сделать легкий макияж — гример на площадке есть, но массовкой он заниматься не будет.

В день Х я зашла в «Кировку» в 10:00. Нас встретили и проводили в гримерные. Координатор Евгения предупредила, что команда задержалась в другой локации — у киношников очень плотный график. Пока женщины переодевались, я решила выйти на разведку — было интересно, кто и как здесь оказался утром в будний день.

Первыми «жертвами» стали Дмитрий и Алена.

— Я студент, уже снимался в сериале «Канск» и небольших короткометражках, у Алены такого опыта нет. Увидели информацию о фильме и решили — а почему бы не откликнуться, раз есть свободное время? — сказал юноша.

Ко мне подошел Алексей. Он попал на съемки случайно:

— Прохожу я там, где памятник Ленина, арка, смотрю — что-то снимают. Я подошел, узнал, что студенты из Питера делают фильм про Фиделя Кастро. Я попросил поснимать, сказали — можно без вспышки и без звука. И вот пригласили в массовку.

— Почему решили попробовать?

— Блин, интересно же! Надо было мне когда-то учиться на киношника. А я пошел в Бонч-Бруевича. Тоже ничего, но кино интереснее.

Как оказалось, почти все актеры массовки, включая Диму и Алену, — из театральной студии «Домино». Все друг друга знали, почти все уже где-то снимались. Болтали, смеялись. Обсуждали советскую моду, Фиделя. Тот момент, когда мне стало неловко.

Кстати, и меня, и Алексея актеры потом пригласили в свою студию. Вряд ли я решусь, но артистичному Алексею подойдёт!

В начале двенадцатого нас увели в зал. Режиссер Алена Чернякова — юная хрупкая девушка, но внешность обманчива — она лидер, бойкая, с хорошо поставленным голосом. Нас начали рассаживать — и вот тут-то выяснилось, что всё гораздо сложнее, чем я думала. Мое открытие № 1, так сказать.

Во-первых, практически вся массовка — это женщины. Во-вторых, многие из этих женщин (включая меня) надели платье в горошек. И всех нас нужно так перемешать, чтобы в кадре были и мужчины, и одежда разная, и с фоном никто не сливался. Да еще и светящиеся таблички «выход» ненароком не «поймать»!

Таблички в итоге заклеили пакетами. Это нормальная история для съемок: какие-то внезапные ситуации порой приходится решать на ходу, подручными средствами и кустарными методами.

Пересаживали нас несколько раз. Неловкость уже прошла: мне не терпелось приступить к работе.

И вот, наконец, всё готово. Первый инструктаж. По сценарию, мы сидим на концерте, в зале с нами Фидель, на сцене — известный танец «Яблочко». Нужно сделать атмосферу праздника и торжества — но только «лицами». Ничего себе задачка, да?

— Кто-то может улыбаться. Можно перешептываться — возможно, попрошу вас, девушка в клетчатом, и вот вас… Если не понравится — мы это отменим, хорошо? Из дубля в дубль может что-то меняться, но не особо, — наставляет нас Алена.

— Камера?

— Да.

— Звук?

— Да.

— Хлоп! Начали!

Мое открытие № 2: играть даже в массовке — это сложно. Нужно улыбаться, но не фальшиво. Смотреть заинтересованно — но на пустую сцену. Вести себя естественно, но оставаться в роли. Не таращиться в камеру, но помнить, что ты «под прицелом». Время от времени поглядывать на Кастро, которого и в зале-то нет. Иногда мне казалось, что мое лицо выглядит глупо, хотелось его «поправить», но ведь нельзя, нельзя…

— Надо шептаться, переглядываться. Что-то типа: «Ты его в живую видела?» — «Нет, конечно!», «Там мой сын» — «Я знаю». Создайте шум! Вот как вы до этого перешептывались, мол, «Что так долго?», — так же сделайте сейчас, — подсказывает Алена.

Несколько дублей — и дальше пошли.

В следующей сцене один из персонажей роняет пирог, у зрителей «испанский стыд» («Не, кубинский», — хихикнул кто-то в зале). Одни смеются над конфузом, другие смущены. Команданте, однако, начинает хлопать — и постепенно мы присоединяемся к нему.

Нас опять пересадили. Пока режиссер и оператор объясняют, что и как нужно сделать, нас быстро припудривают — это необходимо, чтобы лица не блестели в ярком свете киношников.

— Мы делаем такую немножечко комиксную штуку. Пирог вылетает из рук, вы видите, как он летит, замираете, — поясняет оператор Слава.

— Вы только что аплодировали, у вас был ритм. Вот вы хлопаете, смотрите на меня, я делаю так (взмах рукой. — Прим. ред.)… В этот момент кто-то еще продолжает хлопать по инерции. Я изображаю пирог, буду здесь летать. Бегать, в смысле. Вы провожаете меня взглядом, — инструктирует нас Алена.

Без контекста звучит странно и забавно, но там, на месте, всё было просто и понятно.

Сложнее — воплотить. Помните же мое открытие № 2, да?..

Пока киношники решают технические моменты, опять меняют нас местами и выясняют, сильно ли бликуют очки у кого-то из массовки, я тихонько репетирую то удивленное, то смущенное лицо. Снова чувствую себя неловко. Но уже есть некий азарт — получится ли сделать красиво?

Хлоп, начали!

— Ты когда по сцене бегаешь, у нас камера трясется, — говорит Слава Алене.

Ребята выход нашли — один из них взял что-то вроде флага и медленно взмахивал им, заставляя нас синхронно провожать взглядами невидимый пирог. Дублей было несколько: каждый раз режиссер уточняла, что именно нужно сделать по-другому.

Еще одна сцена — встаем и аплодируем с криками «Браво!». Кажется, ничего сложного, но ладони горели — хлопать нужно было на совесть.

— Я хочу, чтобы ты улыбнулась искренне и счастливо. Сможешь? Ты красивая, ты очень красивая. Долой комплексы, — обращается Алена к одной из девушек в массовке.

Возможно, читателю покажется, что съемки — это что-то очень динамичное и непрерывное, но нет. Между каждыми сценами, между каждыми дублями есть паузы. Съемочная команда что-то обсуждает, что-то меняет буквально на ходу, и это абсолютно естественно. Наша задача — спокойно сидеть и не мешать. Как мудро подметила Алена, «кино — это место, где вы больше ждете, чем делаете».

В начале второго объявили перерыв. Отдыхаем!

Спустя час мы снова все в сборе, снова в зале Дворца. На этот раз на задних рядах. Теперь снимаем не просто массовку, а сцену с переводчиком Фиделя Кастро. Ему нужно встать, сказать несколько реплик — и всё это прямо в объектив, в ярком свете и в окружении десятков людей. Кошмар для интроверта.

Нас опять миксуют. Мы — наверное, уже от усталости — немного путаемся и не всегда понимаем, кому и куда нужно сесть.

— Что-то «Игру в кальмара» начало напоминать, — проворчал кто-то из массовки.

Первый дубль с переводчиком не удался — он случайно вышел из кадра. Снова камера, звук, хлоп, начали…

— Надо улыбнуться, но не особо, сдерживая себя. И не разделяй фразы! — объясняет режиссер актеру.

Следующая сцена — опять с переводчиком. Алена просит нас делать вид, что мы общаемся — переглядываться, улыбаться, склонять головы — но при этом без звука:

— Вы не расслаблено сидите, вы вовлечены, у вас сейчас много чего произошло!

Открытие № 3: если раньше я думала, что могла бы справиться с эпизодической ролью, то сейчас, посмотрев на всё это, понимаю: ну нет. Мы громко хлопаем нашему «переводчику» после его успешных дублей. Парень улыбается, благодарит нас. А я представляю, как он, должно быть, устал.

Снимаем дальше — шепчемся и аплодируем на камеру.

Около половины четвертого в зал наконец-то зашел Фидель Кастро. Мы оживились, как будто это настоящий лидер Кубинской революции. Оно не удивительно: нам хотелось зрелища, движа, реального актера, ну и — чего греха таить — посмотреть на Николая в образе Фиделя. Получилось похоже, на мой взгляд.

Хлоп, начали. Мы смотрим на сцену, где якобы танцуют «Яблочко», иногда косимся на важного гостя. Да-да, это тот самый эпизод, что мы снимали в начале, пока Николай в гримерке перевоплощался в команданте. Но если тогда в центре внимания была массовка и ее эмоции, то сейчас мы были всего лишь фоном для Кастро.

В следующей сцене зрители по жесту Фиделя замолкают, а он благодарит танцоров и просит их повторить. Реплика та же самая, что была у переводчика. Вот только сказать ее нужно на испанском. И это задачка со звездочкой для тех, кто не знает El español. Как позже рассказал мне Николай, это было одним из самых сложных моментов в съемках.

— Теперь это все вместе, а не по отдельности. Получится? И «Por favor» в конце — это «пожалуйста», не надо выделять это слово. Это же просьба, — поправляет Алена актера, пока тот репетирует речь.

Дублей было несколько. Да, это действительно непросто.

— Не сбиваемся, начали сначала. Еще раз, но без закатывания глаз. Не делай большую паузу. Старайся, чтобы звучало естественно. Можно его припудрить, пожалуйста? — комментирует режиссер.

Тем временем команда начинает нервничать — время поджимает. Нас опять пересаживают. В следующей сцене Фидель что-то шепчет переводчику на ухо, после чего тот встает и произносит речь. Ну а мы снова громко хлопаем.

— Я понимаю, что все очень устали, ребята, но нужна заинтересованность на лицах. Пожалуйста, стараемся, — просит нас Алена.

И вот, наконец, последний эпизод с массовкой на сегодня! Нам снова предстоит полюбоваться на злополучный летающий пирог, а потом присоединиться к аплодисментам команданте.

— Упал пирог. Пум. Ты (обращается к Николаю. — Прим. ред.) наклоняешься немного вперед, но не театрально. Смеешься. Толпа не сразу поддерживает, а секунды через две хотя бы, — объясняет режиссер.

Сцену удается записать буквально с пары дублей — Николай очаровательно хохочет, аплодирует. Смущенный зал постепенно следует его примеру. «Королева в восхищении! Мы в восхищении!»

Закончили. Пользуясь случаем, делаем несколько фотографий с Фиделем — такой шанс выпадает нечасто, знаете ли!

Бегу в гримерку — и домой, отдыхать. Да, большую часть съемок я сидела. Но ощущения такие, будто позади — долгий и насыщенный рабочий день.

Фильм выйдет только в декабре, и мне уже не терпится увидеть себя на экране. И если не сгорю от смущения — будет вообще замечательно.

Киношниками я восхищаюсь — несмотря на общую усталость и спешку, процесс не вышел у них из-под контроля. Не было ни суматохи, ни скандалов. А ведь они совсем юные, студенты!

Подводя итог: мне понравилось. Когда там у нас следующие съемки?..