Аннулированные работы, «туалетные» ведомости и обидные ошибки: школьный учитель честно рассказал об изнанке ЕГЭ

ЕГЭ для выпускников и родителей — это не просто проверка знаний. Это еще и камеры, металлоискатели, строгие правила и переживания.

С чем приходится сталкиваться организаторам экзамена — обычным педагогам из тех же школ, нашим коллегам из 76.RU рассказал школьный учитель, который не понаслышке знает, как устроен процесс изнутри. Наш собеседник уже 7 лет работает организатором ЕГЭ — он поделился своим опытом и курьезными историями. Далее — его колонка от первого лица.

У нас существует четкий алгоритм действий. Мы проходим длительное обучение, тестирование, апробацию — и с детьми, и без детей, — прежде чем приступить к настоящему экзамену. Не скрою, что в первые годы работы организатором было волнение, страх, что я могу сделать что-то не так.

Я ведь и сам помню свои переживания перед экзаменами. Сейчас волнение уже скорее не за себя, а за детей: правильно ли они оформят бланки, верно ли я внесу информацию. Всё, что зависит от меня, по-прежнему немного тревожит, но со временем это чувство проходит. Многое отработано до автоматизма, к тому же в аудитории нас всегда двое — ответственный и, как мы шутим, «безответственный», — мы дублируем друг друга, следим и проверяем.

Вторая особенность, и, пожалуй, самая грустная, — это то, что нам ничего не разрешено. Мы приезжаем в ППЭ к 08:00 и покидаем его обычно лишь к 15:00. Нельзя ни телефонов, ни книг, ни даже раскрасок. Пользоваться нечем. Когда становится совсем тоскливо, я разглядываю свой паспорт — так и запомнил из него всю информацию. Даже если ты вышел из аудитории, секунды иногда тянутся невероятно долго.

Внутри аудитории как-то развлечься можно лишь заполнением бланков и «туалетной» ведомостью: мы отмечаем, кто и в какое время выходит и возвращается в аудиторию. Те организаторы, кто дежурит вне аудитории, должны сопровождать выходящих детей до туалета, и на этом все занятия заканчиваются. Спустя часа три бывает тяжело просто сидеть и ничего не делать, но, с другой стороны, это время побыть с собой, иногда такое даже полезно.

Нашу работу контролируют со всех сторон, в прямом смысле этого слова. В штабе — камеры, в коридорах — камеры, в классе — камеры в двух разных углах, которые захватывают вообще всё и всех. Эти записи постоянно просматривают члены ГЭК из штаба.

Бывали случаи: если один из организаторов в аудитории прикрыл глаза и прикорнул, в дверь тут же стучались и делали замечание. Более того, никогда не бывает такого, чтобы организаторов ставили из одной школы. Всех всегда перемешивают, и ты попадаешь в пару с неизвестным тебе человеком, чтобы не возникло даже повода для лишних разговоров.

Для совсем уж бесстрастной проверки существуют общественные наблюдатели, которые могут присутствовать абсолютно везде на территории ППЭ и свободно перемещаться. Так что да, мы, как и дети, находимся под очень пристальным контролем.

Мальчик не успел переписать ответы из черновика в бланк. Всё время он дописывал сочинение, а про тестовую часть, которую нужно было перенести в бланк, просто забыл. Мы, конечно, делали напоминания: по инструкции обязательно проговариваем вслух, что до конца экзамена осталось 30 минут, а потом — что осталось 5 минут. Но после объявления о завершении он увидел, что ничего не переписано. Трудно передать его эмоции, но что тут поделаешь.

По секрету скажу: фразу «Экзамен завершен, отложите ручки, работы сдаем, мы соберем ваши бланки» мы можем проговорить аж три раза, если ребенок не завершает, а продолжает писать.

К сожалению, в соседней аудитории пару лет назад был случай: девочка даже после третьего раза, когда организатор сказал, что экзамен завершен, продолжала дописывать из черновика. А ведь всё это фиксировали камеры — в итоге ее работу аннулировали, без права пересдачи в том году, только на следующий. Это совсем ужасно.

Третий случай связан с посторонним шумом, на который дети могут подать апелляцию, если были нарушены правила проведения экзамена. Как-то рядом со школой, где как раз писали ЕГЭ, приехала техника снимать асфальт. Стояла жара, все окна были открыты, и шум стоял страшный. Наш директор школы выбегала к рабочим, звонила начальнику бригады, чтобы все работы перенесли и технику увезли. Ремонтники действительно уехали. Вот так нам пришлось в прямом смысле останавливать дорожные работы, чтобы школьники могли писать экзамен в тишине.

Часть детей — то ли потому что так родители или учителя сказали, то ли из-за надежды, что где-то можно будет что-то подсмотреть, — написав работу за час, оставшиеся три часа просто сидят. Не делают ни одной записи, ждут завершения. Хотя, поверьте, время, которое дается на выполнение экзамена, рассчитано так, что в запасе остаются минуты на всё: и на туалет, и на шоколадку, и на переписывание с черновика. Конечно, многие успеют намного раньше обозначенного времени.

Самое главное — понять, что бояться и переживать абсолютно нормально. Мы как организаторы всегда стараемся снять напряжение, приободрить каждого. Самое страшное — это ожидание, оно пугает больше всего.

Противное время, когда мы печатаем КИМы прямо у ребят на глазах, а это занимает достаточно минут, потом заполнение персональных данных и так далее. Но когда дети видят задание, когда понимают, что это всё им знакомо, что они решали подобное тысячу раз, волнение у них быстро проходит, и они погружаются в работу, иногда даже получая удовольствие от каждого сделанного номера. Уникального совета, как не бояться ЕГЭ, нет: только ровное дыхание с задержками на выдохе и вдохе и мысль в голове, что «и это пройдет».