Выстрел в грудь и контрольный в голову: как прокурор погиб от рук друга, которому когда-то спас жизнь

Спас коллегу от верной смерти, а через двадцать лет стал жертвой заказного убийства. Киллера нанял тот, кто должен был быть благодарен за спасение до конца своих дней.

История, достойная экранизации, произошла в башкирском городке Сибай — о ней в свое время рассказывали в передаче «Криминальная Россия». Начальник городского ГИБДД, примерный семьянин Нуриахмет Калымов* заказал своего близкого друга — прокурора Ханифа Валиева* (фамилии изменены по решению авторов передачи. — Прим. ред.), которому был обязан жизнью.

Почему он решился на такой страшный шаг — подробности детективной истории читайте в материале UFA1.RU.

Валиев и Калымов познакомились в середине восьмидесятых, когда оба еще только-только заступили на службу. Ханиф Валиев работал следователем, а Нуриахмет Калымов — инспектором ГАИ.

Однажды они вместе участвовали в задержании особо опасной банды, которая грабила сберкассы и убивала инкассаторов. Погоня была долгой и опасной: Калымов был за рулем старенького жигуленка, а Валиев стрелял по колесам черной «Волги» бандитов, которую они пытались догнать.

Когда машину преступников занесло в кювет, Калымов подбежал к ней первым. Ему в грудь тут же уперся пистолет — через долю секунды раздался бы выстрел. Однако Калымов остался жив: Валиев успел среагировать быстрее и выстрелил в руку бандита. С того дня Ханиф и Нуриахмет стали лучшими друзьями.

Валиев помог другу сделать карьеру, и вскоре Калымов стал начальником Сибайского ГИБДД.

В девяностые Калымов почувствовал вкус власти. Горожане рассказывали «Криминальным хроникам», что он мог остановить машину без причины, забрать права, разбить фары, выбросить ключи в снег и уехать. Водители боялись полковника всерьез, но главная угроза была даже не в этом.

Настоящая беда была в том, что в ГИБДД при Калымове расцвела коррупция: права продавали за деньги, а те, кто отказывался платить, оставались без документов. Валиев не мог смотреть на это спокойно: он возбуждал уголовные дела в отношении друга, требовал проверок, настаивал на его отстранении. Однажды Калымова даже арестовали за взятку, и он провел девять месяцев в следственном изоляторе по инициативе прокурора. Суд его оправдал, но дружба была разрушена. Калымов вышел на свободу с одной мыслью: Валиев должен умереть.

23 мая 2003 года, 6 часов утра, город Сибай. В квартире прокурора Ханифа Валиева раздается звонок. Жена открывает дверь: на пороге молодой человек, застенчивый, интеллигентного вида, говорит, что у него срочное дело к прокурору от общей знакомой. Женщина сперва отказывается будить мужа: ну кто приходит в такое время даже по делам? Но гость оказался настойчив. Супруга все-таки разбудила мужа и сообщила о неожиданном визитере. Валиев выходит в подъезд — и раздаются два выстрела. Первая пуля — в живот, вторая, контрольная, — в голову. Мужчина падает замертво.

Застрелен главный прокурор — событие для Сибая, да и в принципе для Башкирии, неслыханное. Тут же был объявлен план «Перехват», город перекрыли, ввели едва ли не военное положение. Первым нашелся таксист, который сообщил о двух подозрительных молодых парнях: сначала он их довез до деревни Колтубан, а потом — обратно в город, по адресу недалеко от дома Ханифа.

Нашелся и газовый пистолет, переделанный под боевой, — вероятное орудие убийства. Стало окончательно ясно: это не рядовые разборки, это заказ. Значит, у прокурора были враги, готовые заплатить киллеру за то, чтобы его убрали.

Как легко можно догадаться, заклятый друг Калымов и был тем самым человеком, который заказал убийство прокурора.

Начальник ГИБДД очень быстро нашел исполнителя — Евгения Кучеренко. Молодой парень недавно лишился прав за пьяную езду, поэтому пришел к полковнику с просьбой помочь. Калымов пообещал вернуть права, добавить все категории, подарить машину и 9 тысяч долларов сверху за одно «нехитрое» дело. Надо было «всего-то» убить главного прокурора города.

Кучеренко согласился. Потом сожалел, но отказываться было поздно. Он взял в подельники приятеля Руслана Зайнутдинова, пообещав ему часть гонорара — 5 тысяч долларов. Оружие Кучеренко раздобыл у родного дяди, вора-рецидивиста Юрия Воронова, который даже не спрашивал, зачем племяннику пистолет.

На самом деле Юрия Воронова тоже подозревали — установить, что орудие убийства принадлежит именно ему, не составило труда. Однако следователи были уверены еще и в том, что убивать исподтишка, «по-крысиному» — не по его понятиям.

«Я так и думал, что из моего ствола застрелили прокурора», — обронил мужчина, когда следователи нагрянули к нему в гости.

Так удалось выйти на племянника. Улик добавил таксист: он запомнил подельников и рассказал следователям всё — от маршрута до обрывков фраз о деньгах. К тому же вдова сумела детально описать убийцу — фоторобот получился очень достоверным.

Когда опергруппа приехала к Кучеренко домой, его мать сначала заявила, что сын задержан сотрудниками милиции за пьянство и находится в ГУВД. Но милиционеры знали всех задержанных за последние дни — подозреваемого среди них не было. Они стали настаивать, чтобы их пустили осмотреть квартиру. Тогда женщина закричала: «Женя, беги!» — и попыталась захлопнуть дверь.

За ее спиной мелькнула тень. Сыщики оттолкнули женщину и ворвались внутрь. Балконная дверь была распахнута настежь: Кучеренко пытался спуститься вниз с четвертого этажа, цепляясь за перила и выступы. Один из оперативников полез следом, остальные выскочили из квартиры и бросились на улицу, чтобы перехватить преступника внизу.

Кучеренко осознал, что его окружают. Он прыгнул на балкон второго этажа, разбил окно и ворвался в чужую квартиру. Внутри были пожилая женщина и девочка. Швырнув пенсионерку на пол, Кучеренко схватил ребенка и приставил к ее горлу кусок стекла. Переговоры ни к чему не привели: преступник кричал, что убьет девочку, требовал вертолет и миллион долларов.

К дому стянули силы спецназа: снайпер занял позицию для стрельбы и ждал удобного момента. Сигнал к началу операции, как ни странно, подала сама маленькая заложница.

Когда Кучеренко, прикрываясь ребенком, как щитом, подошел к окну, чтобы выдвинуть очередные условия, девочка изо всех сил впилась зубами ему в руку. Парень взвыл от боли и выпустил жертву, снайпер мгновенно выстрелил, и преступник упал с пулей в плече. Девочка и ее бабушка не пострадали.

Убийца пришел в себя через 15 минут и признался, что брал пистолет у дяди для своего друга Руслана Зайнутдинова. Тот якобы собирался свести счеты с родителями, чтобы завладеть фамильным бизнесом.

Зайнутдинова разыскали в психиатрическом отделении Центральной районной больницы. Там он пытался отсидеться — симулировал расстройство психики. От признания его удерживал только страх перед заказчиком — Нуриахметом Калымовым. Последний, к слову, вовсю изображал бурную деятельность: он поклялся жене друга найти убийцу. Полковник выделял для поисков людей, машины, давал показания — рассказывал, как Валиеву угрожали за пару дней до трагедии.

На допросах Калымов отрицал всё. Он вспоминал восьмидесятые годы, когда Валиев спас ему жизнь, потом помог выбиться в начальники ГИБДД. Говорил, что не мог убить друга. Но следователи нашли доказательства его причастности: переговоры, встречи и передача денег.

Тогда Калымов поменял тактику. То симулировал тяжелую болезнь, то изображал запуганного, затравленного человека. Но чаще всего вел себя нагло и вызывающе, нанял целую армию адвокатов — лучших, каких мог найти.

29 июня 2005 года Верховный суд Башкирии вынес приговор. Нуриахмет Калымов получил 14,5 года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Евгений Кучеренко — 16 лет. Руслан Зайнутдинов — 13 лет.

В колонии Калымов рассчитывал стать авторитетом среди бывших силовиков, которые отбывали срок рядом, но не получилось. На зоне для бывших милиционеров могли понять любое преступление, но только не убийство друга, которому ты обязан жизнью.

Они рассказали, что Калымову всё время снился убитый им прокурор — неожиданно заговорила совесть. Он часто просыпался в холодном поту и подолгу смотрел на стоящую на прикроватной тумбочке фотографию человека, которого он убил.

«Я бы давно ушел, но меня народ просит», — говорил Валиев, когда брался за очередное дело. Все вокруг знали, что с главой ГИБДД они больше не друзья, какими были когда-то. Не знала только жена Валиева: он оберегал ее от негатива.

Прокурор был уверен, что Калымов растерзает город, если ему перестанут противостоять — потому и пытался всеми силами его разоблачить. Но ему было стыдно признаться жене в том, во что превратился его некогда лучший друг.